Кашин
О Павле Кашине узнали больше десяти лет назад. Светлокудрый юноша, перебиравший гитарные струны с почти клэптоновским проворством, смотрелся на нашей эстраде необычно, а значит — выигрышно. Кашина пылко полюбили гуманитарно настроенные мальчики и девочки: в его текстах рисовался странноватый и манящий мирок, уютный викторианствующий декаданс, эдакий маленький домашний fin de siecle. Смысл текстов нередко таился в тумане, но в эстетизации крошечного пространства на «моём уютном столике» была своя прелесть. Более сложные, чем это принято в эстрадной практике, гармонические решения, негромкие гитарные переборы запоминались с первого же прослушивания. Кашин выпускал альбомы не слишком часто, но регулярно, заставляя поклонников размышлять о его предшественниках, яростно спорить о «вертинской» традиции, вспоминать к чему-то Уайльда и пылко от всех этих теорий отказываться, утверждая полную кашинскую самобытность. На этой неделе Кашин — в «Китайском лётчике»; он там гость непривычный, да и жанр обещан какой-то неожиданный, воскрешающий воспоминания о квартирниках: Кашин, говорят, сначала споёт под акустическую гитару неизвестные песни, а потом ответит на вопросы публики. 11 февраля, «Китайский лётчик Джао Да».
Анна Немзер
Русский Журнал
10.02.2004
