До свиданья, время…

Я хочу быть любимым героем
Тех, кто ищет героя в себе,
Тех, кто даже убитые горем
Не бросают проклятий судьбе.

Над спиралью закрученной бездной,
Равновесие держа на ветру,
Жизнь им кажется всё же любезной,
И страдания им по нутру.

Я хочу быть любимым героем,
Бескорыстно, безбрежно служить
О любви тихо шепчущим морем,
Не вобравшим ни капельки лжи!

Чьим-то сердцем страдающим биться,
Ветром, плачущим нараспев,
Я хотел бы ещё раз родиться,
Изумляюще не умерев.

Ты моя тонкая веточка,
Хрупкий нежный стволок,
Время сейчас сырое,
И небо как потолок —
Серое, в трещинах, с пятнами,
Руки мои — кисти,
Я раскрашу самыми яркими
Красками твои листья.

Всё своё время я ношу всегда с собой
То, что не видно глазами, для меня уже мир иной,
В моём пространстве все живущие единицы
Имеют имя, назначение, пол и лица.
У каждого есть путевка в жизнь и свои права,
И каждый въедет во двор и свалит в траву дрова.
Я пишу на горячем столе, иссяк мой невинный листок.
Солдат в отпуску — рубаха из порток.

Прошлое с будущим не разграничено чётко,
В левом ухе «техно», а в правом ещё чечётка.
И время Вселенной в моём словаре — очень личное дело.
Смотри, спотыкаюсь я весь, а падает только тело
Хотя мы живём уже после того, как родился Христос,
Я знаю любой ответ, пока не звучит вопрос,
Я всё время путаю Запад и Восток.
Солдат в отпуску — рубаха из порток.

Я всегда готов сказать филиппинское «Здрасьте»
Поймёт лишь тот, у кого вместо среднего уха — плод страсти.
Я сегодня думал, когда разглаживал утром постель:
Я не профессионал, я только люби — тире — тель
И каков бы ни был искус: мёд, пиво, вино по усам,
И если знать хочешь истинный вкус — попробуй сам.
Река — это сразу всё: дельта, рукав, исток,
Солдат в отпуску — рубаха из порток.

Моя пунктуальность — как на душу Бог положит.
И с каждым мгновением я другой, а тот, что был, уже прожит.
Пройду через каждую карту, почувствую каждую руну,
Где-то правда от Троцкого, где-то правдивая ложь Камерона.
Возьму одиннадцать слов, и все означают «холод»,
Но в каждой газете мне пишут, что я молодой — и я молод.
В который раз по мне пройдёт этот дикий ток.
Солдат в отпуску — рубаха из порток.

Зада нет: повернувшись назад, я смотрю вперёд.
Наверное, нет такой стрелки, которая, двигаясь, врёт.
Моя лошадь — яблоня, роняющая плоды в пыль,
Когда я совсем не думаю, будущее уже быль.
Но чтобы попасть в «десятку», я подхожу в упор.
Что может быть лучше «десятки» — привет тебе, Пифагор!
Я всё время мажу, а мне кричат: «Молоток!»
Солдат в отпуску — рубаха из порток.

Когда я падаю камнем со скоростью слова,
Цепляясь за бескровные хвосты комет,
Время кажется грузом, а пространство сурово
Протяжённостью мыслей намекает на нет.

И птица Феникс взмахнёт крылом,
И в каждой искре столько правды,
Сколько есть всего!
И птица Феникс взмахнёт крылом…

А музыканты в ямах ругают партитуру,
Разливая по стаканам свой млечный путь.
И если хочешь слышать музыку — береги натуру,
Собирай свои силы, поднимай свою суть!

И птица Феникс взмахнёт крылом,
И в каждой искре столько правды,
Сколько есть всего!
И птица Феникс взмахнёт крылом…

Время без любви — как пространство без света,
Голос без песни — как русло без воды.
А песню без любви разве слышал ты где-то?
И слово без надежды — как без певчих сады!

Где птица Феникс взмахнёт крылом,
И в каждой искре столько правды,
Сколько есть всего!
Где птица Феникс взмахнёт крылом…

Когда я падаю камнем со скоростью слова,
Цепляясь за бескровные хвосты комет,
Время неизмеримо, а пространство сурово
Протяжённостью мыслей намекает на нет.

И птица Феникс взмахнёт крылом,
И в каждой искре столько правды,
Сколько есть всего!
И птица Феникс взмахнёт крылом…

Ветром встречным запей немоту,
Посмотри в карты нового дня,
Ты стрелок с жаркой пулей во рту,
В этом времени ты мне родня.

Прости меня ни за что,
Спасибо тебе просто так…
Беги

Чуть касаясь мёртвых камней
На пути в потерянный мир,
В пьяной радости солнечных дней
Свою память стирая до дыр

Прости меня ни за что,
Спасибо тебе просто так…
Беги

Расплетая ткань своих снов,
Ты мотаешь звенящую нить,
И по ней до самых основ,
И научишься там говорить:

Прости меня ни за что,
Спасибо тебе просто так…
Беги

Блаженство пируэтов
У нас, простых поэтов,
Вот приманка — светлячок,
Ловим чувства на крючок.
Я, кажется, вхожу в бесплодье,
Как говорят в простонародье:
«Курица совсем не птица,
Если небо ей не снится»

Когда я летаю, всех восхищает полёт.
Когда я летаю — я военный самолёт.

И вот меня вшибает в лёт
Я — настоящий самолёт,
И когда второй в лицо
Будет встреча и «яйцо»,
В иллюминаторе созрел цветок
Конец игры уставших струн,
Оранжевой воды глоток
Несет в ладонях мальчик Хун.

Когда я гуляю, я прохожу много миль.
Когда я гуляю — я уже автомобиль.

И брызжет раскаленный путь
Неудержимый белый «Ян»,
Мне до утра не даст уснуть
Игра лохматых обезьян.
И в серый омут глупых глаз
Уходит страсть моей любви
Я крикну: «Это не Экстаз!»
Ты тихо скажешь: «Се ля ви»

Когда я выплываю, я даю полный ход
Когда я выплываю — я почтовый пароход.

Даль, там, где солнцем играет река
И небо коснулось земли слегка,
И новые сны нам несут облака,
Спи пока
Время уходит.
И каждая точка — дыра в иной мир.
И небо соткано из этих дыр,
Оно, будто белого голубя,
Ждёт тебя,
А время уходит.

Выбери любую из дальних звёзд,
Ведь ты ещё, наверное, не жил всерьёз,
И о тебе никто ещё не пел с такой тоской,
Милый мой,
Время уходит.

Пусть весело бьётся звериный мотор —
Подвластен крику небывалый простор,
И море внизу, будто лужица,
Кружится,
А время уходит.
Оно отдаётся сиреной в ушах,
И вдруг цепенеет от страха душа,
Но это всего только страх высоты,
Глупый ты,
Это время уходит.

Выбери любую из дальних звёзд,
Ведь ты ещё, наверное, не жил всерьёз,
И о тебе никто ещё не пел с такой тоской,
Милый мой,
Время уходит.

Тебя укачает на звёздной волне,
Ты будешь доволен судьбою вполне,
Пока вдруг тихонько не скрипнет дверь,
Ты мне верь —
Это время уходит.
И вдруг почернеет обычный рассвет,
И красными пятнами множество лет,
В которых ты спишь от зари до зари,
Ну так выбери,
Ведь время уходит.

Выбери любую из дальних звёзд,
Ведь ты ещё, наверное, не жил всерьёз,
И о тебе никто ещё не пел с такой тоской,
Милый мой,
Время уходит.

…Вот настало лето,
Распахнулись рамы,
На скамейках курят
Молодые мамы.
Вечер нас пошлёт подальше,
Растворившись в фарах,
Ну а мы — мужчины,
Играющие на электрогитарах.

Эй шофёр, держи «баранку»,
С голодухи не кусай,
Крикну громко спозаранку:
«Кацусика Хокусай!»

Где-то стая пьяных тигров
Антилопу рвёт на части,
Я подумал тихо-тихо,
Разве в этом счастье.
Чтоб прохладой насладиться
Не поём мы песен старых,
Просто мы — мужчины,
Играющие на электрогитарах.

Отпусти на волю руки,
И лови меня вдали,
Только не свихнись от скуки,
Сальвадор Дали!

И в песок в твоих ладонях
Клювами уткнутся цапли.
Слышишь, как Египет стонет
В ожидании капли?
Но, проснувшись, мы забудем
О ночных кошмарах,
Просто мы — мужчины,
Играющие на электрогитарах.

Попадёшь ли, неизвестно,
Под фортуны колесо,
Жизнь должна быть интересной,
Как у Пабло Пикассо!

Я давно заметил, что веду себя так,
Будто нечего мне терять.
Они думают, я больной,
И стелют мне казённым кровать.
В моих ругательствах боль и гнев
Сочетаются с крайней овацией.
Им обидно — я не прав и не лев,
И меня готовят к операции.

Я был когда-то Героем,
Считавшим по трупам число побед.
И это верно сказано — был,
Потому что меня уже нет.

Мой лук натянут не по науке,
Им ни за что не засечь стрелу.
Для них я — дерево, ветви — мои руки,
И они уже несут пилу.
Но в их глазах всё ещё страх,
Ведь я на ногах до сих пор
Ветви-руки растерзаны в прах,
А для ног они несут топор.

Я был когда-то Героем,
Решившим спасти целый свет.
И это верно сказано — был,
Потому что меня уже нет.

Мой язык сам собой говорит слова,
Рождающие в них убийственный зуд.
Ещё цела моя голова,
И они гильотину везут.
И вот меня уже тащит конвой
Через площадь к заветному месту,
Сейчас тело расстанется с головой,
Как жених с любимой невестой.

Я был когда-то Героем,
Плывущим по волнам безумной мечты.
И это верно сказано — был
Потому что я теперь ты.

Я был когда-то Героем…

Простим судьбу — старуха грешна,
Гони печаль и слёзы прочь,
Ведь наша жизнь не так уж безутешна,
Смотри, какая нынче ночь!
Луна чуть смазана туманом,
Небесна, но не холодна,
И я в парадной со стаканом
Пью горечь русскую до дна.
Эй, вздрогнем…

А помнишь ты, как мы любили
Поговорить о смысле дней,
Мы спились, а других купили,
Эх, не загадывать верней.
Эй, вздрогнем…

Вся наша жизнь измерена глотками,
Промыта красным терпеливая гортань.
Не в небо птицами, не в море моряками,
А здесь, в парадной, пить эту дрянь.
Эй, вздрогнем…

Мы рисуем голышом кистью и карандашом
У себя на ягодицах — в жизни может пригодиться!
И забавные картинки, словно песни — без запинки,
Под спиной у нас ложатся, так удобней выражаться.

Мы не играем в любовь, мы просто стоим на посту.

Легче жить — не значит проще, бродишь ты в дремучей роще,
Но однажды встретишь счастье и вдохнёшь немного страсти.
Сколько долгих трудных лет ты хотел увидеть свет,
Но всегда смотрел с опаской на божественные краски.

Мы не играем в любовь, мы просто стоим на посту.

Мы рисуем голышом кистью и карандашом
У себя на ягодицах, в жизни может всё случиться.
Но отважным воинам духа получать привычно в ухо
Башмаком — для просветления, вот и всё, вот и всё…
И когда настанет время, в землю ты уйдёшь, как семя,
Пусть воспрянет, словно знамя, всех твоих исканий пламя!

Мы не играем в любовь, мы просто стоим на посту.

И потоки зеленые трав,
И деревьев чудной закал,
И тепло нетронутых скал —
То, что каждый искал…
Столкновенье высоких ветров,
Мычание священных коров,
Увлечения дикой весны —
То, что нам доверяли сны…

Нам нужен просто светлый день!

Вот плюётся гитара
Звуками странной игры,
И срывает какой-то чудак
Глупой души дары.
Мы нашли удивительный сплав
Тяготения земных чудес,
Ах, как нам повезло,
Что это не зло!

Нам нужен просто светлый день!

Ртутный уровень страха упал,
Мы прокляли этот накал.
Никто не кричит «ярче брызни»,
Все ищут жизни…
Тема дня исчерпала себя,
Повернувшись тупым концом.
Никто не лечит правду
Горячим свинцом.

Нам нужен просто светлый день…

Пусть прошлое будет прошлым,
Оно не станет пошлым.
Мы не начнём с конца,
Удачи не станет иначе.
Но нам друг у друга спросить,
Как мы могли допустить,
Что на нас застоялась
Какая-то тень?

Нам нужен просто светлый день…