До свиданья, время…

Вот от года год от года
Я иду вперёд
Непонятный от природы мир
Зачем-то ждёт, когда умру,
Чтоб по утру на ветру мой портрет,
Мол был герой, был поэт,
Да просто счастливый мальчик

Нет! Я не хочу, я не могу,
Ей будет грустно без меня,
Моя страна, моя родная няня

Век за веком канут в летах
А мы поём, а мы цветём
А мы растём, мы дорастём до земли
И будем жить, как корабли,
Вдали от этих пыльных мест,
А надоест, так мы ль не мы?
Где этот миг? Где белый флаг?
Где наш последний смелый шаг?

Нет! Я не хочу, я не могу,
Ей будет грустно без меня,
Моя страна, моя родная няня

Купая лепестки
В ладонях у реки,
Душой и сердцем чист,
Заплакал мой Нарцисс

Зачем тебе такая
Холодная река?
Там смерть наверняка

Беги. Она не сможет полюбить тебя,
Беги. Знаешь ли, здесь зима,
Знаешь ли, все мы здесь давно сошли с ума.

Остались лепестки
В ладонях у реки,
Душой и сердцем чист,
Погибнет мой Нарцисс.

А сердце безвозвратно,
Помилуй милый брат мой,
Ты прав тысячекратно

Беги. Она не сможет полюбить тебя,
Беги. Знаешь ли, здесь зима,
Знаешь ли, все мы здесь давно сошли с ума.

Стонет стоном бродяга ветер,
Клонит кроны моим лесам,
Ты не видишь, как на твоих глазах
Я взбираюсь в небеса.

Ты не держишь, и не уронишь
Без надежды спасти меня,
Ты не видишь, как на твоих ладонях
Я сгораю, таю я.

Ой, не вой по трубам ветер,
Не рыдайте моя родня,
Ай не надо, не поминай меня,
Ах, как много понял я.

Солнце всходит над Сенной,
Он по прежнему в пивной,
На ботинках недоплёвок,
На душе опять оно

Разбегаясь по асфальту, не закончив сальто,
Он пускает это небо с нами под откос.

Он идёт последний круг,
Он по прежнему мой друг,
И за что мне это горе,
Упустить его из рук?

Разбегаясь по асфальту, не закончив сальто,
Он пускает это небо с нами под откос.

Притворилась еврейкой,
И когда в душе метель,
Бестелесной тонкой змейкой
Прокралась в мою постель.

Ах, по небесным грядкам,
Ах, плыли без оглядки.
Эй, что там за крылами?
Камень…

И репейником под сердце
Привязалась к нам постель,
Диким вепрем в тыщу терций
Разлечусь на сто частей.

Ах, по небесным грядкам,
Ах, плыли без оглядки.
Эй, что там за крылами?
Камень…

И ворвавшись криком звонким
Прямо в божью карусель,
Буду помнить лишь о том, как
Целовал твою постель.

Ах, по небесным грядкам,
Ах, плыли без оглядки.
Эй, что там за крылами?
Камень…

Пусть защемит мне сердечко,
Его песней только тронь,
Лёд в глазах, а в небе свечка,
Отогрей мне душу, ласковый огонь.

А вокруг белым бело и снегу намело,
Лишь у меня за пазухой всё равно тепло.

Свет морозным звоном бьётся,
Песнь искрится на устах,
Вот на дикий крик сорвётся,
Дрогнет зверь в седых измученных лесах.

А вокруг белым бело и снегу намело,
Лишь у меня за пазухой всё равно тепло.

Песни той метёт пороша,
Я бесцельно еду вдаль,
И не сказать чтоб я хороший,
Но мне себя ни чуточки не жаль.

А вокруг белым бело и снегу намело,
Лишь у меня за пазухой всё равно тепло.

А вокруг белым бело и снегу намело…

Я допиваю твой чай, я упираюсь лбом в стол,
Ты замечаешь ту часть в моих глазах, где столько…
Но что-то не то. Но что-то не то…
Я мог списать тебе небо на праздничный стол,
Ты понимаешь, что кто бы я не был,
Я кто-то не тот. Я кто-то не тот…

И если поздно проснулся к последней весне,
Не обещая вернуться до самых тёплых дней,
И не теряя надежды, и даже не любя,
Я буду верным и нежным, но ты побереги себя.

Я замыкаю замок, я досчитаю до ста,
И посчитай хоть до самого неба,
Здесь что-то не так. Здесь что-то не так…
Я возвращаюсь на миг, я упираюсь лбом в стол,
Ты открываешь глаза — я дома,
Но что-то не то. Что-то не то…

И если что-то сроднилось на четверть иглы,
Я понимаю что силой не сделать той игры,
И не теряя надежды, и даже не любя,
Я буду верным и нежным, но ты побереги себя.

Я допиваю твой чай, я упираюсь лбом в стол,
Ты замечаешь ту часть в моих глазах, где столько,
Но что-то не то. Но что-то не то…

Под осенним деревцем засиделся день
Крашеным индейцем с думой набекрень.
Он наверно брошенный не в своей стране,
Странный и непрошеный для меня вдвойне.

Я достану зеркало, гляну со спины,
Пристыдится беглый, сгинет до весны.
По лугам паслёновым, по чумным лесам
Побегут влюблённые, как по небесам.

Упала ночь, и мир уже не тот,
Ночной полёт над крышами юнцов,
Глаза отцов, не знавших про неё,
Любовь

Кому-то жаль душевной тишины,
Кому-то мало скомканного тела,
Ты не сумел, она не захотела,
Любовь

И если жить, то верно для неё,
И если быть, то верно уж не с телом,
Вы не сумели быть вдвоём,
Какая смелость

Ты светилась на сладостном подиуме,
И лаская хрустальный бокал,
Ты сказала: «Какой ты уродливый»,
Ты смеялась ужимкам зеркал.

И безумною бархатной бабочкой
Ты качалась на кольцах гардин,
Я боялся и ветра и лампочки,
Я боялся остаться один.

Я щелкунчик безропотной нежности.
Расщепляя твой юный орех,
Я почти что достиг бесконечности,
Расточая Божественный грех.

И не важно, чем всё это кончится,
Кто придет за тобой и за мной,
Я совсем не терплю одиночества,
Мне всё сходно лишь только в иной.

И потом с беспредельною ясностью,
Оказавшись в глубоких мирах,
Буду помнить, что ты без опасности,
В табакерке лелея твой прах.

В лунном свете злачёные ноженьки
Расплескали волшебный покой,
Ты шепнёшь мне тихонько: «Ты — Боженька,
Хоть совсем некрасивый такой»

А мне сегодня ночью казалось я живу,
А мне сегодня ночью леталось наяву,
И город мой, казалось, мир чудес,
И в этот мир с ногами я залез.

И с черных плеч деревьев лилось молчанье птиц,
Сопровождаясь боем моих сухих ресниц,
И черных дыр заманчивая жуть
Манила безвозвратно утонуть.

И я балдел, танцуя под душем фонаря,
И мне тогда казалось, что я живу не зря,
Мой мозг светился наравне с луной,
И сердце колокольчик озорной.

А мне сегодня ночью казалось я живу,
А мне сегодня ночью леталось наяву,
И город мой, казалось, мир чудес,
И в этот мир с ногами я залез.

Тепло от огня старых ветряных мельниц любви у меня в груди,
Один пробираюсь ночным тёплым небом слепым всем мечтам назло,
Пилот белый чопорный ангел так верящий в крылья мне дал вина,
Волна нежных мыслей наполнит мне сердце так поздно, а за стеклом

Такая белая беглая луна. Белая беглая луна.
Такая белая беглая луна. Белая беглая

Вокзал электрический вырвал мне сердце, которым я так любил,
Копил по весенним лучам это нежное море смертям назло,
Несломанным голосом пели мне ангелы что-то о грустных снах,
Стена черных мыслей плеснула мне в сердце, и больно, а за стеклом

Такая белая беглая луна. Белая беглая луна.
Такая белая беглая луна. Белая беглая

Как краденный алмаз,
Всхлипнул и угас
Твой звонкий голос.
Я стыну, посмотри,
С холодом внутри,
Большой и голый.
Снег выпадет на грудь,
Только не уснуть,
Не просмотреть —
Я белою горой
Буду ждать второй и третьей
Тропы которой ты пройдёшь.